Познакомиться с иностранцем ульцин германия

Знакомства в Германии, знакомства с немцами, замуж за немца - анкеты мужчин из Германии

Служба знакомств в Германии. Мужчины из Германии. Знакомства с иностранцами, замуж за иностранца Бесплатные знакомства в Германии. Хоть Ульцинь с г. является частью Черногории, здесь это не . Очень хочу познакомиться с этим чудо-скульптором, украсившим. Летнее время дает также отличную возможность познакомиться с Подмосковьем .. В нем сильные (или напротив — бессильные, как Горбачев или Ельцин) запущенное в оборот американцем Левиным и сработанное весьма.

Однако стопроцентного замужества мне не обещает, но гарантирует постоянные знакомства с мужчинами. Более дешёвый вариант — базовая услуга за 15 тыс. Вместе с вами мы составим портрет идеального мужа и в течение действия договора будем подбирать кандидатов. Мне предложили сразу заполнить договор. Татьяне я обещала подумать, хотя сама точно решила — слишком дорого. Лучше самому несколько раз съездить за границу или же зарегистрироваться на бесплатном сайте знакомств.

Чем я и занялась. Сайт знакомств Я выбрала сайт RussianDating. По статистике, там больше всего пользователей из США человек и Турциидалее идёт Англиязатем КанадаИталия и Германия Зарегистрировавшись на сайте, я меньше чем за день получила больше 40 сообщений от мужчин из самых разных стран.

Спустя сутки количество запросов в друзья увеличилось до 80 человек. От жителя Антальи по имени Корковадоя почти сразу же получила предложение о встрече. У тебя есть шенген? Я думаю, в первый раз мы могли бы увидеться на территории Европы", — пишет мне летний высокий кареглазый брюнет, судя по описанию. Не получив от меня ответа в течение 20 минут, вспылил: Европейцы оказались менее настойчивыми. Интересовались моими увлечениями, рассказывали о. Оказывается, большинство из них действительно стремятся построить семью.

По крайней мере, так говорят. Я встречался с девушкой из Санкт-Петербурга, мы познакомились во время её отпуска во Флоренции. Практически сразу после знакомства мы стали жить у меня в Пизе. Она была весёлой и хозяйственной, я чувствовал себя с ней очень легко.

Но спустя два года у нас случился кризис в отношениях, и мы решили разойтись. Я бывал у неё в России и мне понравилась теплота и простота русского менталитета. И вот я уже полгода ищу себе девушку на сайтах знакомств. Итальянские женщины больше интересуются работой и деньгами.

И к тому же, русские женщины действительно красавицы! Я рассказала о своих успехах знакомой. Как оказалось, у неё тоже был опыт общения с иностранцем на сайте знакомств. Ежедневные переписки и звонки сделали своё дело — через год мы встретились в Стокгольме и стали жить вместе: Ради меня он бросил тогда свою невесту.

Честно говоря, после такой истории желание продолжать переписку пропало. Настало время для знакомств в реальной жизни.

Speeddating Тёплым субботним вечером я отправилась на speeddating на английском языке, проходящем в кафе в центре Москвы, — искать мужа-иностранца. На входе я оплатила билет в размере 1,5 тыс. Если симпатии совпадают, организаторы высылают телефоны друг друга для дальнейших отношений.

Афроамериканский ведущий посадил меня за стол. За соседними столиками сидят ещё 11 русских девушек, желающих познакомиться с иностранцами. Помимо отчаянных искательниц мужей, здесь есть и те, кто просто проводит так свой досуг.

К тому же, это весёлое времяпрепровождение! Есть ощущение, что она лукавит… Наконец-то появляются те, ради кого мы все сюда пришли, — 12 мужчин садятся с противоположной стороны столиков.

По правилам на знакомство отводится 5 минут, далее, по сигналу, мужчины пересаживаются за следующий стол, девушки при этом остаются на своих местах. Вскоре стало понятно, что иностранцев здесь всего четверо из двенадцати, а остальные — русские, как и мой первый визави.

По сигналу ведущего мужчины поменялись местами, и передо мной оказался смуглый колумбиец Даниэль. Возвращаться на родину не планирую, хочу найти себе в Москве жену, — откровенно говорит Даниэль.

Наши женщины, как и европейки, думают только о карьере и деньгах. Даниэль тепло улыбается, и я обвожу его имя в сердечко. Следующим ко мне подсаживается француз лет 45, переехавший из Парижа в Россию по работе. Знаю французский, итальянский, немецкий и английский языки, но в Москве мало с кем можно поговорить на. Поэтому, чтобы познакомиться с девушкой, приходится ходить на подобные мероприятия. Достаточно сдержан он был и в германском вопросе. Поэтому Сталин склонялся к нормальному межгосударственному общению русских и немцев.

От того, какие идеи станут главенствующими, то есть государственными, в послеверсальской буржуазной Германии и в пролетарском Советском Союзе, зависели не только судьбы двух стран, но и судьбы мира и войны вообще — так же, как это было во времена Российской империи и Германского рейха… Забегая вперед, скажу, что с приходом к власти в Германии Гитлера эта дилемма не исчезла, а стала еще более острой.

Мною давно двигало желание посмотреть, а что было бы, если бы Сталин пригласил Гитлера в Россию, а тот такое приглашение принял. А точнее — рассмотреть те ее фрагменты, которые относятся, прежде всего, к Германии и СССР, к их внутренней послевоенной жизни и к их взаимным связям.

6 способов знакомства с иностранцем. Как выйти замуж. Валентина Хауф - Урок 3

Но от виртуального продолжения темы я отказываться не намерен. Шелест был хорошо знаком со старым испытателем Александром Петровичем Чернавским — другом Валерия Чкалова и еще одного выдающегося испытателя-пилотажника Александра Анисимова.

ЧТО ЖЕ это было за предложение? Я думал о рассказе Чернавского не раз, и в конце концов пришел именно к тому выводу, которым позднее воспользовался уже для целей романа. Потом мне рассказали, что о том же была телевизионная передача. Выходит, уважаемый читатель, что даже не имея документов, я попал в точку! Чтение и, конечно же, изучение этих томов официальной дипломатической переписки, докладов послов и прочего увлекло меня не менее, чем романы любимых мной Дюма, Сабатини и Стивенсона.

Я разворачивал в диалоги служебные записки и мемуары, и при этом мне иногда приходилось допускать малосущественные и поэтому вполне, надеюсь, простительные перестановки слова Макдональда вкладывать в уста Галифакса и. Но судьба меморандума и самого Канариса у меня повернется уже иначе… Как? Что ж, я и так уже сказал больше, чем следовало бы, о том, что существует лишь в предварительных материалах или в замыслах… А пока что мы еще в начале х годов и двинемся от них к годам тридцатым… Ей-богу же, это время само по себе стоит того, чтобы о нем писать и в нем разбираться!

Так что — внимательного и, надеюсь, интересного чтения тебе, дорогой и уважаемый мой читатель! Отличная спортсменка, она привыкла к холодному мелководью Балтики, и теперь Черное море покорило ее сразу же, как только она впервые вошла в его зеленоватые воды неделю.

Где-то там, по правую руку, была белокаменная столица русского флота Севастополь. В другую сторону от Фороса начиналась зона ярких, игрушечных с виду курортных поселков. А если поднять голову вверх, то в глаза сразу бросалась белизна старинной церкви Форос.

  • Знакомства с немцами
  • Как я пыталась выйти замуж за иностранца

И все здесь было веселым, ослепительно белым под ярким, мирным летним солнцем… Фюрер, одетый в белые рубашку и брюки из тончайшего льна, сидел в шезлонге и улыбаясь смотрел на Еву — эффектную в открытом купальнике. Впрочем, эффектной она была всегда, а вот такой естественной и радостной он видел ее очень редко. Видно было, что и Гитлер расслабился, впервые за долгие годы оказавшись в совершенно непривычном для себя состоянии… Он ощущал себя не изгоем общества, не непризнанным гением архитектуры, не одиноким мечтателем в полутьме фронтового блиндажа, не политическим борцом, всегда готовым лязгнуть зубами как волк-одиночка, и не обожаемым вождем и отцом нации… Сейчас он был просто не очень молодым, но полным сил человеком, вдруг почувствовавшим, что счастье возможно… Фюрер только вчера прилетел сюда самолетом русских ВВС из Москвы после утомительных бесед со Сталиным.

Несмотря на привычку к полетам над Германией, полет через Россию ошеломил. Он оказался событием сам по себе и совершенно не походил на германский, на европейский полет над чересполосицей полей и муравейниками островерхих городков.

Серебристый, комфортабельный ПС и два его двигателя были сделаны на русских заводах по американской лицензии Дугласа. Однако американскую конструкцию русские тщательно пересчитали по своим нормам прочности, и она стала немного тяжелее, зато еще надежнее.

Русские сумели перевести чужие чертежи на свою технологию, а заодно и все дюймовые размеры — в миллиметры. Об этом перед полетом на неплохом немецком языке рассказывал фюреру красивый русский авиаконструктор с труднопроизносимой фамилией Мясищев.

Не хвастливо, однако явно гордясь своей работой, Мясищев заметил: Русский не хотел уязвить и обидеть. Гитлер и рад был бы разозлиться, уйти в привычное высокомерие, но не получалось!

В этой странной России все получалось как-то не. Не так, как в Европе и с европейцами. И фюрер уже начал к этому привыкать. Вот и этот русский… Видно было, что он говорил о надежности самолета не потому, что имел задание продемонстрировать достижения русской авиапромышленности.

Он просто хотел, чтобы гость был уверен и не волновался в полете. Гитлер вспомнил, как в ответ произнес небрежно: Вы напрасно пытаетесь успокоить. Я — старый воздушный волк… Налетал уже сотни часов.

Пассажиром, конечно… И удовлетворенно отметил, что русский искренне удивился: Но еще больше удивил Гитлера шеф-пилот его самолета — полковник Голованов. Вначале Гитлер хотел, чтобы и в России он летал со своим личным пилотом, капитаном Гансом Бауром… Однако командующий русскими ВВС генерал Рычагов с двумя Золотыми Звездами на груди, присутствовавший при прощальном разговоре со Сталиным, покачал головой и заявил, что безопасность он гарантирует лишь при советском экипаже.

Рычагов — молодой, кряжистый парень, не очень-то владел своими чувствами и смотрел исподлобья. Впрочем, для этого была своя причина. Совсем недавно, в мае, Гитлер отдал приказ чисто в своем стиле. Однако он, как делал уже не раз, рискнул. Это понимал Гитлер, понимал и Рычагов, сознававший также, что подобный воздушный вояж мог состояться исключительно с санкции лично фюрера. Так что у молодого русского генерала действительно были причины дуться на. Тем более, что Кранц, через неделю переданный русскими послу в Москве фон дер Шуленбургу, вернулся в Берлин с сильно попорченной физиономией.

Рычагов же — от полноты чувств — и съездил Кранцу по морде, сказав при этом: Гитлер и Геринг, слушая Кранца и глядя на его обиженное и заклеенное лицо, не могли удержаться от смеха, а потом Герман отрывисто бросил: Если бы ты оказался удачливее, его бы уже расстреляли. А может быть — как раз именно поэтому… Но и это не раздражало его, а вынуждало к непривычному ходу размышлений. И Гитлера все более охватывало ощущение близости крупнейшего, решающего поворота в его судьбе.

Он уже давно и привычно не отделял себя от судьбы Германии. Значит, к повороту надо было готовиться и Германии? Пакт с русскими, подписанный два года назад в Москве Риббентропом, изменил многое. Фюрер знал, что в Третьем рейхе — еще по наследству от Второго рейха Вилли Первого — осталось немало сторонников концепции Бисмарка.

С Россией — не воевать, а уж тем более — не воевать на два фронта. Поэтому пакт далеко не все воспринимали как тактический ход. Были и такие, которые хотели бы его закрепления. Все его существо противилось искренней дружбе с Россией. Тем более, с Россией коммунистической. Но чем больше он знакомился с этими русскими в их собственной стране, тем больше понимал, что недочеловеками тут и не пахнет. Но от стандартного европейца русские отличались сильно.

Там, в Европе, где бы то ни было — от венского кафе до салона мадам Эрны Ганфштенгль или залов Мюнхенской конференции — театральность поведения окружающих представлялась не только нормальной, но и практически единственно возможной линией поведения для любого, кто занимает хоть сколько-нибудь видное общественное положение. Играли не только звезды театра и кино, не только светские красавицы и совсем уж ослепительные красавицы полусветские.

Играли финансисты и политики, играл Муссолини, играли Даладье и Чемберлен… Играли толстый Герман и даже немногословный Борман. Все были тем, кем. Даже те десятки русских попроще, которые попали в сферу его визита. Четкость обслуживания, общение нижестоящих с вышестоящими напоминали лучшие прусские образцы, но в самой этой четкости было не желание угодить, а сознание важности исполняемого дела.

Эти люди не пытались изображать фальшивую восторженность. Они были вежливы, но сдержанны. Зато в них — даже в офицерах безопасности — было видно искреннее желание понять: Враг, прикинувшийся другом, или бывший враг, решивший стать если не другом, то партнером? И все чаще внутренние реакции фюрера начинали удивлять его.

Они становились все более простыми и человеческими. Этот второй за последние восемь месяцев его визит в Москву был неофициальным, как и первый. И он взял с собой лишь небольшой личный штат и техническую группу связи. Это тоже позволяло быть самим собой… Хотя… Гитлер мысленно усмехнулся: Возможно, этому помогала и мысль о Еве… КОГДА Молотов во время своего очередного приезда в Берлин предложил фюреру этот недельный визит-отпуск, он вначале откровенно, не сдерживаясь, рассмеялся: Я все еще под впечатлением моего первого визита в Россию, однако у меня на руках столько дел, что мое постоянное пребывание здесь абсолютно необходимо.

Вы — счастливые люди… У вас проблемы мирные, а у нас здесь — война. Ведь вы ее за нас не выиграете… Или? Однако Молотов молчал, смотрел не мигая и спокойно ждал продолжения.

Гитлер вновь — теперь уже с натугой — выдавил из себя смешок и продолжил: Вопрос был задан прямо, и хотя рейхсканцлер всеми силами постарался придать ему шутливый характер, он явно намекал, что понимать сказанное русский может так, как ему удобнее. Можно — как шутку. Можно — как намек.

Знакомства Ульцинь

Можно — как предложение… Гитлер молчал, Молчал и Молотов. Бывает молчание многозначительное, бывает презрительное, бывает тупое. У Молотова молчание было молчаливым, и не более.

Гитлер сам обладал при необходимости большими запасами выдержки. И поэтому не мог не восхищаться собеседником, у которого, похоже, выдержка была просто неиссякаемой. Без какого-то определенного запаса. Непонятно откуда, у Гитлера вдруг появилась неожиданная мысль: Пауза повисла так, что еще немного — и она могла обрушить весь разговор, но тут Молотов чуть шевельнулся в кресле, как бы стирая молчание этим легким движением, и без прямой связи с вопросом, как всегда невозмутимо, ответил: Объем их растет, может вырастать и глубина… Молотов тоже многозначительно помолчал и продолжал: У меня есть для вас личное письмо товарища Сталина по этому поводу… Вскрыв переданный ему Молотовым пакет, перед тем как приняться за немецкий текст, Гитлер внимательно всмотрелся в рукописный оригинал.

Автограф Сталина он держал в руках впервые. Почерк был крупным, явно разборчивым, уверенным и размашистым одновременно. Фюрер невольно задержался на тексте, пытаясь уловить общий тон по зрительному впечатлению. Письмо рождало доверие, и Гитлер перевел взгляд на машинописный перевод: Однако тогда активная фаза военных действий в Европе ограничивала Ваши возможности в этом направлении, господин рейхсканцлер. Текущий период характерен определенным затишьем. В то же время советско-германские отношения за прошедший год приобретали все больший размах, и мы могли бы их существенно разнообразить.

Вячеслав Молотов, как и я, считаем, что это подходящее время для того, чтобы Вы могли приехать в Москву для новых личных наших переговоров. Летнее время дает также отличную возможность познакомиться с Подмосковьем и его архитектурными ансамблями — что, как мне кажется, было бы для Вас особенно интересным.

Сам тонкий психолог и актер, Гитлер умел замечать и оценивать нюансы. И тут он видел, что Молотов не играл, а просто сознательно позволил себе немного расслабиться и приоткрыть забрало непроницаемой сдержанности, которое было ему так к лицу. Молотов точно уловил тот момент, когда можно было прервать новую долгую паузу, и сказал явно заученные слова на плохом, но разборчивом немецком: И тут же показал на стоящий у стены небольшой диван.

Заинтригованный Гитлер поднялся с места и пригласительно махнул Молотову рукой… Они подошли к дивану, и там Молотов, сидя на краешке и глядя Гитлеру прямо в глаза, негромко произнес на все том же заученном, плохом немецком: Мы были бы рады в конце визита принять там и вас… Гитлер был ошеломлен, и противоречивые чувства буквально взорвали его, но он сдержался.

Что они себе позволяют? Или это намек на то, как хорошо работает русская разведка? Ведь о Еве и в Германии знают немногие. Но как же можно так неосторожно ставить на карту вообще все отношения с Германией?

Или они не понимают, что рейх сегодня — это он, Гитлер?! Но ОН, фюрер, действительно обручился с Германией, и поэтому он — хозяин ее по праву сердечного выбора!

Мальчики гитлерюгенда смотрят на него горящими глазами, седые генералы пусть и далеко, далеко не все! И это был не экспромт, а заранее продуманная — и явно самим Сталиным — акция. В чем же ее смысл?

Молотов смотрел вполне дружелюбно и с пониманием, и вдруг Гитлеру пришла в голову простая в своей невероятности мысль. Молотов и Сталин хотят дать понять Гитлеру, что он интересен им не только как лидер новой Германии, но и как человек.

Book: Россия и Германия. Вместе или порознь? СССР Сталина и рейх Гитлера

Что они готовы идти в своем партнерстве. Он вспомнил восторженную реакцию Риббентропа, вернувшегося из Москвы в конце августа года после заключения пакта. Риббентроп тогда забыл предостережение Талейрана о том, что надо бояться первого впечатления потому, что оно искреннее. Риббентроп искренне восхищался простотой и сердечностью атмосферы в сталинском окружении. И Гитлер, так же глядя Молотову прямо в глаза, сказал: И фройляйн Браун —.

Несмотря на то, что это было сказано по-немецки, Молотов понял и коротко по-немецки же ответил: Нынешние встречи со Сталиным действительно могут стать поворотными.

Что-то наметилось уже в первый раз — когда он решился поехать по приглашению Сталина в Москву почти сразу после Дюнкерка, в ноябре го. Изменения после этого произошли немалые, но свернуть вбок или даже повернуть вспять можно было в любой момент. Повернуть, а потом вновь развернуться лицом к России и… ударить! Теперь же он оказывался на распутье — как тот русский витязь, изображение которого ему показывали в русской картинной галерее.

Но над этим надо подумать внимательно дома. А пока что он был все еще во власти эмоциональных впечатлений — таких важных для него в его последующих рационалистических действиях. Простота и сердечность русских влияли на удивление благотворно, и эти потоки природной простоты, окружавшие не первый день, размывали настороженность всей его жизни.

В Москве, накануне полета сюда, он настоял, чтобы самолет, на котором ему предстояло лететь, был проверен в полете лично Бауром. На это Рычагов тут же согласился. Баур облетал самолет вместе с Головановым и остался полностью доволен: Вылитый Геринг в молодости!

Помялся и все же прибавил: Он являл собой чистый нордический тип древнего викинга, нибелунга. От него веяло Вагнером. Баур был, конечно, виртуозом, но невозможно было сравнивать его — невысокого, мешковатого, полноватого — и этого статного северного красавца гвардейского роста и стати.

Как я пыталась выйти замуж за иностранца - «loychecbiggmas.tk» — информационный портал

Он знал, что этот русский, прославившийся беспосадочным перелетом в Америку через Северный полюс, был любимцем Сталина. Потом он попал в тяжелую аварию, был при смерти, но выжил, и Сталин неожиданно для всех сделал его своим наркомом внутренних дел. В рейхе это был пост Гиммлера, и тот уже рассказывал фюреру о своем русском коллеге. Причем — без обычного бесстрастия. Генрих считал, что Чкалов — это серьезная проблема. Тем более, что Чкалов был почему-то заочно симпатичен Герингу — возможно, тут сказывался интерес летчика к летчику.

В прошлый приезд Гитлера Чкалова в Москве не было, а на этот раз Гитлер видел Чкалова мельком и счел возможным поинтересоваться: Он носил на груди значок за налет миллиона километров и выполнял особо важные полеты. Самолет же пилотировал, как и Баур — то есть совершенно незаметно для пассажиров. С Гитлером летел Гофман. Не взять фотографа в такую важнейшую поездку он не. И вот давний знакомый и фюрера, и Евы, сидел неподалеку и время от времени щелкал фотоаппаратом, когда в иллюминаторах самолета возникали живописные пейзажи.

Самолет летел низко, всего на километровой высоте, и иногда специально снижался пониже. Русские в штатском, но со знакомой подтянутостью офицеров безопасности, поглядывали на личного фотографа фюрера искоса, однако снимать не мешали. Очевидно, маршрут был проложен так, что Канарису от занятий Гофмана ничего перепасть не могло. Посадка была одна — в Харькове, над которым Голованов по просьбе фюрера сделал пару широких кругов. Но и тут — по тому, как без колебаний, немедленно, Голованов выполнил его просьбу — было ясно, что возможность ее тоже заранее предусматривалась.

И за такой осторожной предусмотрительностью, соединенной с предупредительной любезностью, чувствовался стиль Сталина. Это рассказал фюреру нарком Тевосян. Он долго работал в Германии и по-немецки говорил хорошо. В Германии это не запрещено. А потом спокойно бы уехали. Или боялись, что это будет изменой партии? Тевосян комично встопорщил черные усики и шутливо признался: Им явно хотелось получить фото на память, а Гофману, давно разменявшему шестой десяток, не хотелось упустить возможность легкого флирта.

Они были увлечены какими-то взаимными переговорами, а фюрер ухмылялся и поглядывал на Гофмана, тающего перед славянками. Вдруг Тевосян наклонился к Гитлеру, кивнул головой в иллюминатор и почему-то вполголоса произнес: Голованов снижал машину так плавно, что этого никто не заметил — в том числе и Гофман, всегда первым бросавшийся к иллюминаторам в таких случаях.

А внизу, на рейсовой скорости километров в час, уже проплывала плотина, низвергавшая с высоты колоссальные массы воды, и над ней стояли облака сверкающей водяной пыли. Зрелище было редкое и величественное, а ракурс — идеальным для качественного разведснимка.

Гофман, наконец, заметил, что фюрер чересчур увлеченно и заинтересованно смотрит на что-то крайне интересное там, внизу, и резко бросился к иллюминатору с возгласом: И порой обнаруживали при этом тонкое остроумие — как вот в той разыгранной по нотам сценке с Гофманом. ФЮРЕР еще раз улыбнулся, вспомнив ее, и перевел взгляд на Еву, растянувшуюся под солнцем на широком низком деревянном топчане. Она лежала с закрытыми глазами, но почувствовав его взгляд, встрепенулась и вопросительно посмотрела в ответ.

Это было чудесно, а сейчас я опять вижу вас и это — еще чудеснее… С Евой они расстались неделю назад на Украине, в Киеве. Летать он ей не позволял, и поэтому она пересела в прицепной литерный вагон и через сутки была в Форосе. За это время они два раза разговаривали по радиотелефону — вместе с его личной группой русские обеспечили устойчивую связь со всеми абонентами в Германии и, конечно.

В любой момент из любого места Гитлер мог вызвать тех, с кем хотел поговорить. За эти дни он обзвонил консулов только что восстановленных германских консульств в Киеве, Одессе, Ленинграде, Новосибирске и руководителей технических комиссий, работавших в России. Когда он говорил с Евой, то даже по телефону было слышно, что Ева довольна, и фюрер был благодарен русским за.

Такой оживленной его Ева была далеко не. А Еве действительно было на редкость хорошо. В Бергхофе она жила почти безвыездно — фюрер не хотел, чтобы она мозолила Германии. Тут, у русских в Крыму, она тоже была в уединении. Но ее приняли так тактично, без тени досужего любопытства, что Ева ощутила себя вольной пташкой уже в день приезда.

Ее единственной спутницей, с которой познакомили еще в Киеве, была сдобная, темнорусая и круглолицая женщина, отлично говорившая на немецком. Не первой молодости, очень милая и обаятельная, она имела лицо привлекательное, волевое и назвалась Эммой. Перед прилетом фюрера Эмма расцеловала Еву, подарила ей симпатичного плюшевого медвежонка и исчезла, когда самолет с фюрером уже заходил на посадку.

Самолет зашел со стороны моря и начал снижаться вдоль берега. Горы так близко и плотно прижимались здесь к береговой кромке, что казалось — самолет вот-вот наткнется на. На самом деле взлетно-посадочная полоса была вписана в скалистый пейзаж трудолюбиво и безопасно. Минута, и самолет уже подруливал к Еве. Гитлер отдался отдыху с тем большей охотой, что устал в Москве и от впечатлений, и от работы.

Ранним утром они с русским наркомом, прихватив Еву и оставив Гофмана сладко спать, вышли на военном корабле в Севастополь. Гитлер редко бывал на море, а тем более — на южном — в такую прекрасную пору И он вполне оценил сдержанную яркость черноморских пейзажей, проплывавших по правому борту. Поросшие густым лесом склоны гор сменялись высокими и обрывистыми берегами.

У мыса Феолент в глаза бросался треугольный обрыв темно-зеленого цвета, резко отличавшийся от ближайших скал с красноватой и серой окраской. Лидер шел средним ходом, и только когда командующий Черноморским флотом адмирал Октябрьский — крепыш с наголо бритой головой — пригласил фюрера и Еву на мостик, скорость резко увеличилась. Матросы щеголяли белоснежной формой с синими отворотами воротников, украшенных тремя белыми полосками.

Офицеры — тоже во всем белом, при кортиках и белых перчатках. Даже если рослых краснофлотцев отбирали специально для этого показательного похода, русскому флоту было чем гордиться. Уверенные, загорелые до черноты, атлетически сложенные, с зубами, производившими впечатление выданных в дополнение к форме, русские парни не напоминали молодежь Гитлерюгенда.

В них не было утонченности, зато чувствовалось непоколебимое жизнелюбие. Выразительные лица германских юношей были раскованны, крупные же лица русских выражали силу и достоинство. Гитлер поймал себя на мысли: Интересно — а как бы они смотрелись не в противоборстве, а в дополнении друг друга?

Неужели Сталин все-таки прав? Но можно ли этого противоборства избежать? В этих местах Англия и Франция когда-то обрели победу, но не нашли славы. Гитлер стоял под ветром на палубе, рядом была Ева, а мысль улетала туда — к городу, где славой владели лишь русские. Но приближаясь, она сужалась, и Гитлеру показалось, что это и есть путь в Россию. Войти легко, выйти — непросто. И славы на этом пути много, да вся она — у русских. Вот сбегающие к морю марши белой лестницы и над ней — сдвоенная колоннада дорического ордера.

А дальше, прямо в воде, стоит необычного вида памятник, и бритый наголо русский адмирал поясняет, что это — памятник затопленным кораблям. Памятники ставят победителям, оглашающим свои и чужие берега грохотом победных салютов!

Фюрер не выдерживает и говорит об этом адмиралу. И тот вдруг хитро улыбается и отвечает: Этот бриг отбился от превосходящего врага, а потом спасся бегством. Стоявший рядом Тевосян задумчиво, как бы про себя, произнес: Но в николаевской России, при Нессельроде и Канкрине, к нему не прислушались… Зато уроки Крымской войны учел ваш Крупп.

Тевосян возражать не стал и даже подтвердил: Была великая Екатерина, был и ничтожный Нессельроде… Я много думал над этим и твердо знаю одно — исторические судьбы Германии и России переплетены. Вопрос в том, как завязывать и развязывать эти узлы… И, помолчав, прибавил: А фройляйн просим принять вот этот скромный подарок. Адмирал взял из рук затянутого в белое лейтенанта белоснежный комплект русской матросской формы с золотыми нашивками на маленьких квадратных погончиках, нарядной бескозыркой и широким кожаным ремнем с горящей золотом бляхой, украшенной якорем.

Ева растерялась, но быстро справилась с волнением и вопросительно посмотрела на фюрера. Тот снисходительно кивнул и ответил за Еву: С этими русскими надо было держать ухо востро!

Адмиралы Сталина были точны и остроумны даже в таких деталях. А за быстротой ответа угадывалась все та же сталинская воля. И все-таки игры за этим не чувствовалось. Это был очередной жест, демонстрация доброй воли… Пустяковая иллюстрация к серьезным разговорам, о которых надо было думать, но не. Сейчас хотелось воспринимать лишь внешнюю, видимую сторону вещей, а анализ отложить на. Уже в Форосе Ева, дурачась, начала переодеваться в подаренный костюм, и только тут обнаружила и торжествующе сообщила фюреру, что он сделан из тонкого льна, а воротник — по виду такой же, как и у загорелых краснофлотцев, сплетен из красивого плотного кружева.

Последним сюрпризом оказалась бляха. Она не только отливала золотом, но и была сделана из. Его не хотелось узнавать, отсчитывать, измерять. И лишь по инерции Гитлер вяло поинтересовался у Евы: Об истории реальной, виртуальной, рациональной. О роли личности в истории. Племянница Ленина — Ольга Дмитриевна Ульянова рассказывала мне, что однажды ее публично спросили: И Ольга Дмитриевна не растерялась: А истины прошлого существуют независимо от нашего желания… Да, честно исследованная история — это, не в последнюю очередь, точные сведения, бесспорные документы.

Когда запись событий эпохи полна и имеется в распоряжении исследователя, то его реконструкция истории правдива автоматически. Если конечно цель исследователя — правда, а не ее опровержение. А если запись не полна? А если у нас вообще нет достоверных фактов? А если они есть, верно ли мы их истолковали? В нем знаменитый криминалист в сутане восстанавливает истину при помощи, прежде всего, психологического анализа, не опровергая давно известные факты.

А в результате выясняется, что якобы героически павший в борьбе с врагами генерал Сент-Клер на самом деле был предателем, и его повесили собственные солдаты. К известным фактам патер Браун присоединил искреннее желание отыскать истину и пару неизвестных фактов, и все изменилось принципиально. Но если в нашем распоряжении даже много исторических фактов и сведений, можем ли мы быть уверены в том, что поняли историю так, как она и творилась теми людьми, которые в то время жили?

Казалось бы, простой вопрос: А наше время — за окном! И потом — много ли достоверных документов осталось от греков? На все про все хватит трех-четырех книжных шкафов.

Их так много, что это для изучения античности — источник важнейший. В двадцатом же архивы образуют горные хребты. Древнее общество было вообще-то простодушным. Императоры, цари, тираны, сатрапы, трибуны, консулы, полководцы и сенаторы еще не умели ловко притворяться ни друг перед другом, ни перед народами. Обманывать, хитрить — это да, пожалуйста. Но серьезные многоходовые комбинации были невозможны уже в силу черепашьих а точнее — лошадиных скоростей обмена информацией.

Дарий шел на Грецию с ясной и понятной целью — покорить и ограбить. Александр Македонский переправлялся через море в Азию за тем же, хотя и прикрывал цели похода словами о мести персам за поруганные святыни Эллады. Кампания дезинформации в печати или по разведывательным каналам?

Поиски новых рынков сбыта или источников дешевого сырья? Нет, документ той эпохи — это, как правило, добротное свидетельство, помогающее суть дела прояснить. Зато наш век — сплошной запутанный клубок из правды и намеренного вранья! Даром, что от каждого события он оставляет горы бумаг! Но бедным будет тот историк XXX века, который начнет изучать, скажем, политическую историю двадцатых-тридцатых годов прошлого века только по записям официальных дипломатических переговоров, выступлениям политических лидеров, материалам мирных конференций и заседаний Лиги Наций.

И она была, конечно же, проста. Так что пружины, двигавшие в прошлом жизнью людей, не отличались особой сложностью и невидимостью. Их и тогда было несложно рассмотреть. А сейчас — и подавно! Уже три тысячи лет назад древнеегипетские жрецы использовали для управления миром тайное знание. Да и к ним оно перешло по наследству от еще более древних мудрецов. Или конь от такой скачки пал, или курьер свалился в пропасть на горной тропе? Да и были ли тогда те тропы?

И чем ближе к нашим дням, тем глубже, повторяю, они исчезают в безбрежном бумажном море, которое все чаще не столько проясняет суть дела, сколько скрывает.

Раньше концы прятали в воду. Теперь — в бумаги… В документы. И все чаще подлинные мотивы и цели не доверяли не то что бумаге, но даже устам. Сколько крупнейших событий в нашем мире произошло, происходит и произойдет или не произойдет после всего лишь перемигивания нескольких молчаливых мужчин, где-то сидящих в уютных креслах за чашками настолько отборного чая, что весь необъятный Китай способен обеспечить мировой суперэлите не более десяти тысяч таких чашек в год?!